Вход | Регистрация
Детские карточки Звуки Животных Машин Овощи Фрукты
Детские карточки. Бесплатное приложение для Android от Репки.
Детские карточки - это развивающее приложение для знакомства ребенка с миром животных, транспортом, окружающими предметами, овощами и фруктами. Приложение включает более 150 изображений HD качества и короткий звук для лучшего восприятия ребенком, также есть режим игры по каждой категории.
Внеклассное чтение
Внеклассное чтение
Отправляетесь в отпуск с детьми, и не хотите нагружать багаж книгами - возьмите Репку с собой. Все сказки для внеклассного чтения собраны здесь!
Все сказки в алфавитном порядке ЗДЕСЬ!
Давно ли вы читали детскую литературу? Окунитесь в детство - мир волшебства - на нашем замечательном портале Репка!
Не можете читать сейчас?..
Возьмите сказку с собой, скачав ее в удобном для Вас формате.
PDF, EPUB, FB2, HTML, TXT
Категории

Аудио

Пословицы

Стихи

Басни

С картинками

Популярные сказки
Автор: Успенский Эдуард Николаевич    |    Просмотры   121   |    Понравилось   0

Скачать"Отпуск крокодила Гены"
СкачатьСкачать PDF | СкачатьСкачать EPUB | СкачатьСкачать FB2 | СкачатьСкачать HTML | СкачатьСкачать Текст

СКАЧАТЬ
Можно прочитать за 44 мин.

Спасибо! Ваш файл будет сформирован через 12 сек
Отпуск крокодила Гены

ОДИН МАЛОИЗВЕСТНЫЙ ЭПИЗОД ИЗ ЖИЗНИ ШИРОКОИЗВЕСТНОГО КРОКОДИЛА

Однажды жарким летом крокодил Гена и Чебурашка собирались в отпуск.

— Гена, а Гена, — ныл Чебурашка, — давай не поедем на юг, давай поедем на север. Я никогда не был в Нарьян-Маре.

— И слава богу! — отвечал Гена. — Там такой холод, что никакая твоя собственная шуба не спасет.

— Гена, — продолжал Чебурашка, — а мы тебе купим доху.

— Я предпочитаю плавки, — отвечал крокодил и укладывал и укладывал вещи в свой большой чемодан на колесиках.

— Ладно, — смирился Чебурашка. — Пусть в этом году будет по-твоему. А в следующем году в отпуск обязательно рванем на полуостров Ямал.

Чебурашка вынул из своего рюкзака варежки и валенки и положил туда черные очки. Больше в рюкзаке у отпускника Чебурашки ничего не было. В дверь позвонили. Как всегда, три с половиной раза.

— Это ко мне, — догадался Гена. — Почта.

И точно. Почтальон вручил Гене конверт с надписью: «Москва. Кремль. Крокодилу».

— Знают меня в стране, — скромно сказал Гена.

— А при чем тут Кремль? — спросил Чебурашка.

— Там, наверное, самая главная почта, — ответил Гена.

На конверте было еще написано:

«Лети с приветом, вернись с крокодилом».

— Наверное, это письмо про любовь, — решил Гена. — Любовные письма всегда так начинаются.

— Тогда скорее читай его, — попросил Чебурашка.

Он уже переходил в тот возраст, когда вопросы любви и дружбы заняли у него второе место после мультфильмов.

И Гена стал быстро читать:

— «Дорогой крокодил, пишут тебе ребята из деревни Березай. Мы тебя очень любим…»

— Вот видишь, — сказал Чебурашка, — действительно письмо про любовь.

— Это, скорее, про дружбу, — возразил Гена и продолжил:

«…Ты нам очень нужен. Ты можешь спасти нашу речку Березайку, которую губит наша чернильная фабрика. У нас уже лягушонки синие. Мы всей деревней Березай поклонимся тебе в ноги.

Юные березайцы Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян».

— Они, наверное, братья, — сказал Чебурашка.

— Нет, просто однофамильцы, — возразил Гена.

— Ну, так поедем им помогать? — спросил Чебурашка.

— Нет, — ответил Гена. — Я три года не был в отпуске.

— Но у них там лягушонки синие, — закричал Чебурашка.

— Может, они слишком долго купаются, — холодно возразил Гена.

— Эх, Гена, — сказал Чебурашка, — а я думал, ты все дела бросишь и помчишься спасать речку, а ты…

— Ты, Чебурашка, правильно понял. Все дела бы я бросил, а вот отпуск бросать не хочу. И вообще, это письмо не мне, а журналу «Крокодил».

— Почему ты так решил?

— Потому что здесь написано внизу:

«Мы тебя все любим, выписываем и читаем».

А меня любить можно, а выписывать и читать нельзя.

— Жалко, — сказал Чебурашка. — Я так люблю спасать речки и вообще кого-нибудь.

Они еще долго укладывались. А письмо Гена положил в новый конверт и написал:

«Москва, ул. Правды, журнал „Крокодил“, журналистам Моралевичу и Жувачкину».

Он велел Чебурашке сбегать и отнести письмо в почтовый ящик.

Чебурашка долго прыгал около почтового ящика, пока какой-то прохожий не помог ему и не приподнял над землей вместе с письмом.

Когда Чебурашка вернулся, Гена все уже упаковал.

— Присядем перед дорогой, — сказал он.

— Зачем? — спросил Чебурашка.

— Есть такой обычай, — объяснил Гена. — Надо присесть и тихо-тихо сидеть полчаса, а то дороги не будет.

Только они присели, как снова зазвенел дверной звонок.

— Ну все, — сказал Гена, — теперь жди неприятностей.

Это снова пришел почтальон. Он принес открытку в конверте.

На конверте было написано:

«Двум балдам: зеленому и плоскому и коричневому, с ушами».

— Гена, это не нам, — сказал Чебурашка.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты уже давно не плоский. Ты у нас сильно поправился, ты почти круглый стал. А я давно не коричневый, я к лету становлюсь совсем светлым. И уши у меня не торчат, я кепку ношу. И потом мы совсем не балды.

— Боюсь, Чебурашка, что это нам. И я даже догадываюсь от кого. Боюсь, что это старуха Шапокляк нам прислала предупреждение. Давай посмотрим, что там внутри.

На открытке был изображен старинный дяденька, который откуда-то пришел. Это была картина художника Ильи Ефимовича Репина из копилки мировых шедевров. Она называлась «Не ждали».

Только в руках у дяденьки, которого не ждали, была подрисована плоская шляпа.

— Что бы это значило? — спросил Чебурашка.

— Что бы это ни значило, это не означает ничего хорошего. Такая шляпа называется шапокляк. У нее внутри пружина. Эту шапку придумали в старину, тогда, когда вместо карет люди вводили машины. Если человек ехал в машине, он делал свою шляпу плоской, потому что машины были невысокими. А если он ехал в карете, он превращал свою шляпу в высокий цилиндр.

— Да, точно, — согласился Чебурашка, — это наша бабуся нам прислала. У нее тоже внутри пружина. И этот дядя на поводке крысенка держит.

После крысенка последние сомнения отпали.

— Хорошо, что мы в отпуск уезжаем, — сказал Чебурашка, — а то бы она нам всю жизнь испортила.

— Боюсь, она еще успеет это сделать, — сказал Гена. Он поднял чемодан и наши герои начали свое далекое путешествие.

Гена с чемоданом на колесиках и Чебурашка с рюкзачком за спиной приближались к поездам Киевского вокзала. Чебурашка держал в руках большущую красную коробку с тортом. Навстречу им изо всех сил кричало радио:

— Мнимание, мнимание! Мосьмой поезд Москва — Южный берег Крыма отправляется с мосьмой платформы в мосемь часов мосьмовского времени.

Гена и Чебурашка остановились на «мосьмой» платформе и стали ждать свой «мосьмой» поезд.

— Слушай, Гена, — сказал Чебурашка. — Не нравится мне вот эта тетка в черном плаще и в зеленых очках. Она похожа на ночную стрекозу.

— Ну и что. Ночная стрекоза очень красивая! — возразил Гена. — И эта тетя тебе ничего плохого не сделала. А мне вот не нравятся вон те туристы с гитарами.

— Почему? — удивился Чебурашка.

— Потому что они твой торт утащили.

Чебурашка догнал туристов и отнял торт.

— Ой! — оправдывались туристы. — Мы по ошибке ваш торт взяли. Видите, у нас такой же. Мы думали, им вдвоем будет веселее.

— Им вдвоем будет веселее у нас, — сказал Чебурашка.

— Почему? — удивились туристы.

— Они дольше проживут.

Чебурашка не знал, что эти туристы были очень плохие. И что у туристов был не простой торт, а коробка с динамитом, чтобы глушить рыбу.

Скоро подошел поезд и Чебурашка с Геной вошли в вагон.

— Ой, как здесь интересно! — сказал Чебурашка. — Сколько кнопочек!

— Ты, Чебурашка, как маленький, — сказал Гена. — Ты первым делом кнопочки замечаешь. А сколько здесь полок и матрасов всяких!

Они стали раскладывать вещи по местам. А в соседнем купе разместилась тетя в черном плаще, похожая на ночную стрекозу. (Такие черные плащи называются плащ-палатками. Их очень часто используют морские офицеры на кораблях.) Это была старуха Шапокляк.

Она раскрыла свою походно-спортивную сумку и из сумки высунулся усатый нос ее знаменитой подружки крысы Лариски.

— Лариска, — сказала старуха. — Пойдем-ка прогуляемся по платформе. Время у нас еще есть.

Они стали неторопливо прогуливаться вдоль вагона, стараясь не привлекать к себе внимание Гены и Чебурашки.

Чебурашка тем временем яростно осваивал купе.

— Смотри-ка, Гена, — кричал он на весь вагон, — а здесь окно запросто открывается!

— Так открой его, — сказал Гена, — а то очень жарко.

Чебурашка открыл окно. И закричал:

— Ой, Гена, а здесь все гуляют!

— Вот и мы пойдем погуляем, — решил Гена.

Они тщательно закрыли дверь купе и пошли к выходу. А пока они шли от своего купе к двери вагона, старуха Шапокляк всунулась к ним в окно и преспокойненько взяла со столика билеты наших героев и большой Генин бумажник.

Скоро раздался гудок. Все проводники закричали:

— По вагонам!

И пассажиры побежали на свои места. Еще секунда и поезд тронулся и весело пробежал к югу, везя к морю своих счастливых пассажиров.

В последнем вагоне пели туристы:
Ах до чего за городом
Приятно и красиво,
От свежего от воздуха кружится голова,
В одной авоське — колбаса,
В другой авоське — пиво,
Вокруг растут березы и прочие дрова.
Дружина и милиция
Нас в жизни не осилят,
И люди деревенские недаром говорят:
«Поставь от них заборы,
Они их перепилят,
Пусти на них собаку, они ее съедят».

И вид у туристов был такой, что они действительно могут съесть собаку. При этом они постоянно что-то пили, то ли шампунь, то ли одеколон, то ли какое-то другое лекарство. Потому что становились все веселее и веселее.

Гена и Чебурашка кайфовали. Гена поднимал и опускал полки, а Чебурашка нажимал кнопочки.

— Ой, Гена, свет загорелся! Ой, Гена, радио включилось! Ой, Гена, вентилятор заработал! Ой, Гена, ничего не вышло!

А вышло самое плохое. Это была кнопка вызова проводника. И в купе немедленно возник проводник. Он спросил:

— Кто вызывал проводника?

— Никто, — ответил Чебурашка.

— А кто нажимал эту красную кнопку?

— Я, — сказал Чебурашка.

— Может быть, вам что-нибудь нужно? Чай там или шахматы с домино?

— Нет, — сказал Чебурашка, — не нужен нам чай, шахматы и домино.

— Ничего, ничего не нужно?

— Ничего, ничего.

— Тогда я буду проверять билеты, раз я пришел.

— Тогда уж лучше шахматы и домино, — сказал Чебурашка.

— Почему? — удивился Гена.

— Потому что я не вижу билетов, — ответил Чебурашка.

— Они только что были на столе, — сказал Гена.

— А сейчас? — спросил проводник.

— А сейчас нет, — совсем огорчился Чебурашка.

— Вот и хорошо, — сказал проводник, — значит вы не зря меня вызывали. Мы с вашей помощью поймали зайцев.

— Где они? — спросил Чебурашка.

— Вот они, — ответил проводник. — Вы и есть зайцы. Я вас буду высаживать и штрафовать.

— Как так высаживать? — спросил Чебурашка. — Мы же еще до юга не доехали.

— Как так штрафовать? — спросил Гена. — У нас и денег нет. Наш кошелек тоже пропал.

— Значит, до юга вы дойдете пешком, — сказал проводник, — а оштрафую я вас на обратном пути.

Когда он ушел, Чебурашка долго смеялся:

— Как же он нас будет штрафовать на обратном пути, когда мы будем на юге.

Перед ближайшей станцией Гена долго толковал проводнику:

— Но ведь у нас были билеты, когда мы садились в вагон. Мы же вам их показывали.

— Вот поэтому я вас и посадил, — отвечал проводник, — а сейчас у вас билетов нет, поэтому я вас и высаживаю.

— Внимание! Внимание! — закричал он остановочным голосом. — Наш поезд прибывает на станцию Березай. Просьба освободить вагоны!

Делать было нечего, Гена с Чебурашкой стали освобождать вагоны. Сначала на платформу вышел Гена с чемоданом на колесиках, следом за ним проводник вынес Чебурашку с рюкзачком и тортом.

Из последнего вагона вывалились туристы-гитаристы и с громкой песней отправились в лес.

Нет ничего приятнее
Природы среднерусской,
Когда у вас есть топоры,
И динамит, и тол.
Там будет речка за бугром
С прекрасною закуской…
Глуши ее, души ее,
Тащи ее на стол.

И эта песня ни Гену, ни Чебурашку не радовала.

— Я теперь в председатели колхоза пойду, — сказал Гена.

— Почему? — удивился Чебурашка. — Зачем?

— Чтобы деньги на обратную дорогу заработать.

— Да что ты, Гена, не надо, — сказал Чебурашка. — Мы обратно бесплатно, пешком пойдем. Здесь недалеко, всего двести километров. Торт у нас есть.

— Что ж пойдем, — сказал Гена и грустно покатил по платформе свой чемодан. — Кажется, наши приключения заканчиваются.

И не обратили внимание Гена и Чебурашка, что из последнего вагона поезда выскользнула на платформу худощавая женщина в черном плаще и зеленых очках. А то бы они поняли, что их приключения только начались.

— Лариска, — сказала старуха Шапокляк своей дрессированной крысе, — иди погуляй.

И пока крыса радостно гуляла вокруг ближайшей помойки, Шапокляк сосредоточенно думала. Потом она сказала:

— Лариска, на место! Ты знаешь, как я люблю природу. Особенно, загородные рестораны. Там всегда бывает шоколадное мороженое. Вперед!

Гена с Чебурашкой за это время уже прошли большой отрезок пути до Москвы. Метров двести.

— Гена, — сказал Чебурашка, — тебе тяжело нести вещи. Давай я их понесу, а ты возьми меня.

— Давай, Чебурашка, — согласился Гена. Он поднял Чебурашку, и, почти не глядя под ноги, пошел дальше.

А под ноги надо было смотреть, потому что рельсы раздвоились. И незаметно для себя самих Гена и Чебурашка отвернули от главной дороги и пошли по ветке, ведущей куда-то в сторону. К какому-то большому заводу, стоящему в глубине леса. Потому что, как вы знаете, рельсовые пути ни к шалашам, ни к палаткам обычно не ведут. И к кинотеатрам тоже.

И, хотя рельсовые пути к шалашам и палаткам не ведут, этот рельсовый путь привел Гену и Чебурашку именно к палаткам. К палаточному лагерю туристов-гитаристов.

Под музыку Вивальди гитаристы разбивали лагерь. Музыка Вивальди неслась из походного приемника главного туриста, потому что никакой другой в это время не передавали, а тишину туристы не переносили. И Вивальди ревел со страшной силой.

Главного туриста звали Владимир Иванович, а кличка его была Папирус. Вообще-то, в молодости его прозвали Папироса, но постепенно он рос, мужал и со временем стал Папирусом. Шибко умный был.

— Эй, ребята, — скомандовал он, — бросайте-ка вы палатки и займитесь добычей добычи. Ты, Молчун, иди ставь капканы. А ты, Кудряш, устанавливай сеть на реке.

Разумеется, Молчун был самым болтливым человеком в их компании, точнее, в их шайке, а Кудряш был лысый, ну просто как самый обычный электрический выключатель.

— Да, — сказал Молчун, — мы уйдем, а ты останешься один на один с тортом. А потом, как в прошлый раз, скажешь, что торт съели пчелы.

[Отпуск крокодила Гены (повесть)] — Это не торт, — сказал Папирус. — Это динамит. Если не веришь мне, дерни за веревочку. От тебя ничего не останется, одни пуговицы.

— А зачем нам динамит? — спросил болтливый Молчун. — Мы что в партизаны идем. Будем поезда под откос пускать?

— Мы будем рыбу глушить.

— А на кого мы ставим капканы? — спросил Молчун.

— На зайцев, куропаток, барсуков.

— А курицы, поросята?

— Да их в лесу не бывает никогда, — ответил Папирус. — Ты что больной?

«До чего природу довели, — решил про себя Молчун. — Ничего вкусного в лесу не осталось».

— Слушай, Гена, — сказал Чебурашка, — может, мы попросимся к туристам. Мы будем им помогать — разжигать костер, собирать дрова. И тебе не придется работать председателем колхоза.

Но Гена не согласился.

— Нет, Чебурашка, эти туристы какие-то ненастоящие. Посмотри, как они палатки ставят, как деревья ломают. Настоящие туристы природу берегут. А эти только о себе думают.

И, повздыхав, наши герои двинулись дальше.

Старуха Шапокляк тем временем сидела в маленьком кафе при станции и изо всех сил ела мороженое. Она подозвала официанта:

— Милый юноша, как часто от вас ходят поезда на Москву? Юноше было уже лет сорок восемь. Он ответил:

— Очень часто. Утром и вечером. Через день.

— Так, — сказала старуха, — сейчас у вас еще не вечер?

— Нет, не вечер. Но уже и не утро.

— При чем здесь утро? — рассердилась старуха.

— При том, что сегодняшний утренний поезд уже ушел. А завтрашний вечерний поезд будет только завтра. Они ходят через день.

— Ку-ку, кукареку! — сказала сама себе Шапокляк. — Кажется, я влипла. А где у вас ближайшая гостиница, в смысле отель? — обратилась она к официанту.

— Ближайшая гостиница, в смысле отель, у нас в Москве, — ответил юноша.

«Точно влипла», — поняла Шапокляк. Она расплатилась, вышла на железнодорожный путь, вынула кошелек крокодила Гены, дала его понюхать Лариске и скомандовала:

— Лариска, след!

Было жарко как в бане. Наконец железнодорожный путь уперся мостиком в речку. Кусты касались воды и сосны давали смешанную тень. Если забыть о том, что до Москвы 200 километров, а из денег в руках только торт, то можно было почувствовать себя как в раю.

— Гена, — сказал Чебурашка, — давай искупаемся.

— Давай, — согласился Гена.

Они подошли к воде, разделись (главным образом Гена, он снял пиджак и брюки, Чебурашка снял только рюкзак и очки) и бросились в воду.

— Жалко, что здесь есть мостик, — сказал крокодил. — Я бы мог здесь работать перевозчиком. Посадил человека на спину и перевез. Вот тебе и денежка.

— А я бы сидел на тебе и продавал билеты, — поддержал Чебурашка.

— Ну все, пора вылезать, — решил Гена. — Нам еще идти и идти.

Как только они вылезли, Гена закричал:

— Чебурашка, что с тобой?

— А что? — спросил Чебурашка.

— Ты же весь синий.

— Может быть, я перекупался?

— Да нет, здесь вода такая, как чернила.

И верно, Чебурашка выглядел как старая школьная промокашка. Гена чихнул и из его носа вылетело синее облако.

— Так ведь это и есть та самая река Березайка, про которую нам писали братья Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян! — закричал Чебурашка. — Ну помнишь те, которые писали в «Крокодил». У них еще лягушонки синие.

— Срочно идем к директору! — решил Гена. — Раз уж мы оказались здесь. Спасем речку и лягушек.

— А как? — спросил Чебурашка.

— Есть у меня одно средство, — сказал Гена. — Его когда-то употребили против Бармалея.

Чебурашка решил не спрашивать, что это за секретное средство. Он боялся расхолаживать Гену критическими замечаниями.

Гена и Чебурашка долго шли вверх по течению реки. А река становилась все синее и синее.

Наконец они подошли к месту откуда шло посинение. Оно происходило из трубы, бегущей из красной кирпичной фабрички. Фабричонка-то была паршивой, шесть на восемь, а краски выпускала много.

У ворот фабрики стоял вахтер. Он строго сказал:

— Документы.

— Какие документы? — удивился Гена.

— С печатью, — сказал вахтер. — Иначе не пропущу. У нас объект секретный, оборонный. Мы делаем чернила для шпионов.

— Какие такие чернила для шпионов?

— Обыкновенные. Бесцветные. Берем обычные чернила, всю краску из них вынимаем, и остаются бесцветные чернила.

И тут Чебурашка ляпнул:

— Да как вы можете нас не пускать. Мы же есть главные заказчики. Генерал-крокодил Гена из главной разведки и его адъютант чебурах-лейтенант Чебурашкин.

— А документы?

Чебурашка незаметно отломил от коробки с тортом квадратик красного картона и протянул вахтеру.

— Читайте.

— Но здесь ничего не написано.

— Как ничего не написано? Написано, бесцветными чернилами: «Пропуск во все секретные места». Только читать надо в специальных секретных очках.

— Ладно, — сказал вахтер, — тогда проходите, раз вы такие секретные.

Гена оставил чемодан вахтеру и сказал:

— Охранять! Если противник приблизится, стрелять в воздух без предупреждения!

Во дворе фабрики в самом центре стоял столб с указателями: «Дирекция», «Отдел сбыта», «Отдел снабжения», «Первый отдел», «Отдел кадров», «Бухгалтерия» и т. д. И каждый указатель указывал на маленький сарайчик или крошечный каменный домик.

Генерал-крокодил без размышлений направился в сторону дирекции. Дирекция размещалась в главном здании фабрики на втором этаже. К двери директора вела красная ковровая дорожка.

Секретарша спросила:

— По какому вопросу?

— По вопросу экологии. Вы своими секретными чернилами засоряете природу.

— Да вы же ужасно отстали! — сказала секретарша. — Мы давно не засоряем природу секретными чернилами. Мы перешли на мирное производство. Мы теперь получательно-разливательная фабрика. Мы получаем чернила и разливаем их по бутылочкам.

— А откуда же краска в реке? — спросил Гена.

— От мытья бутылочек. Мы моем эти пузырьки.

— Вот об этом мы и хотим поговорить с вашим руководством.

— Ну, что ж. Проходите.

Директор фабрики «висел» на телефоне. Не отрываясь от трубки, он протянул руку Гене и Чебурашке и показал им на кресло.

Он кричал в телефон:

— Как это так у вас нет пузырьков? Они должны у вас быть. Вы что, предлагаете мне чернила в молочные бутылки разливать? Или в молочные пакеты? Привлеките к сбору пузырьков население, школьников там, октябрят… Ничего, ничего, нам и грязные пузырьки годятся, мы отмывку наладили. У нас отличный отмывочный цех.

Потом он положил трубку и, глядя на синего Чебурашку, сказал:

— Вы, как я понимаю, общественность.

— Общественность, — согласился синий Чебурашка.

— О природе думаете.

— О природе, — согласился Гена.

— Все сегодня о природе думают, — сказал начальник, — а кто будет о людях думать?

— О каких людях? — удивился Гена.

— О простых тружениках. Об отмывалыцицах, о разливальщицах, о бухгалтерии, об отделе сбыта.

Гена был потрясен:

— Прй чем здесь отмывальщицы?

— При том, что если я фабрику закрою, они без работы останутся.

— А вы не закрывайте фабрику. Вы перестаньте грязь в речку сливать.

— А куда мне ее сливать?

— Не знаю, — сказал Гена. — В отстойники.

— Мы так и делаем. Мы сливаем грязь в отстойники. А оттуда она сливается в речку по трубе. Надо о людях думать в первую очередь. О людях!!!

Гене сразу стало стыдно, что он не думает о людях, а думает о речке. А Чебурашка сказал:

— Надо и о лягушках думать и головастиках. А они у вас синие.

— Да поймите вы, — закричал директор, — очистка денег стоит, а головастики бесплатные!!!

И тут синий Чебурашка не выдержал и закричал психически:

— Да я тебя сейчас! — и схватил со стола пепельницу.

— Я все понял, — сказал директор. — Завтра трубы не будет.

Гена и Чебурашка попрощались с ним вежливо за руку и вышли.

Секретарша спросила у них:

— Ну, как, договорились?

— Договорились, — ответил Гена.

— Наш товарищ Отмывальщиков очень гибкий, — похвасталась секретарша.

— И правильно, — согласился Гена. — А то бы я его проглотил.

Они взяли у вахтера чемодан и в таком пляжно-чемоданном виде побрели вверх по реке, которая после трубы уже была чистой.

— Гена, — сказал Чебурашка, — давай купаться и торт есть.

— Купаться давай, — сказал Гена. — А торт есть подождем. Подержим на черный день.

— А что мы будем есть? — спросил Чебурашка.

— Видишь сколько земляники на берегу.

Они купались, ели землянику. И тут к ним подбежала старуха Шапокляк с Лариской. Они остановились нос к носу. Шапокляк напоминала памятник известному охранителю границ пограничнику Карацупе.

Она посмотрела на них прямым взглядом и спросила:

— Ну, что доигрались?

— В каком смысле? — спросил крокодил Гена.

— А в таком. Без билетов и под Москвой.

— А вы? — спросил Чебурашка.

— А я с билетами, — ответила старуха.

— Ну и что? — сказал Чебурашка. — Вы тоже под Москвой. А где ваш поезд? По этой ветке он не ходит.

«Пожалуй, этот ушастый прав», — решила Шапокляк. Она молча повернулась, скомандовала Лариске: «Вперед!», и совершенно неизвестно зачем побежала в обратную сторону.

Светило два солнца, одно с неба, другое из реки.

— Я сделаю заплыв, — сказал Гена. — Я давно так хорошо не купался. Сейчас я перенырну речку пятьдесят раз подряд.

— Ой, Гена, будь осторожнее. На дне могут быть коряги.

— Ой, Чебурашка, да я так хорошо чувствую себя в воде, что могу нырять с закрытыми глазами.

Гена зажмурился, разбежался и прыгнул в воду. Так с завязанными глазами он и попал в сеть, которую установил лысый Кудряш.

Зазвенели колокольчики, привязанные к сетке. Заходили волны от сильного Гениного хвоста.

— Ой, Чебурашка, здесь кто-то сеть установил. Я в нее попался. Кто бы это мог сделать?

— Я догадываюсь кто, — сказал Чебурашка. — Сейчас ты их увидишь. Они скоро прибегут.

Точно, из леса уже бежали Молчун, Папирус и Кудряш. Бежали с ведрами и котелками доставать добычу.

Гена спрятался под водой и долго не давал себя вытащить.

— Это, наверное, осетр, — сказал Папирус. Вон какая чешуя виднеется.

— Давно я осетрины не пробовал! — радовался Молчун.

— А крокодилятины вы не хотите? — вдруг заревел Гена, поднимаясь во весь рост из реки. Он так широко раскрыл пасть, что мог достать от берега до берега.

— Караул! — сказали в один голос туристы, повернулись и молча побежали к лесу.

А из леса навстречу Гене и Чебурашке прибежали четыре мальчика. Это были Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян.

— Ой, крокодил Гена! — сказали они, не веря своим глазам.

— Ой, Чебурашка, — добавили они, узнав Чебурашку по ушам.

— А эти туристы такие плохие, — сказал маленький Мкртчян. — Они там кругом капканы расставили. В один капкан какая-то бабушка попалась. Она так ругается, вся роща завяла.

— Это старуха Шапокляк, — догадался Чебурашка. — Бежим к ней.

— Послушать? — спросил Иванов.

— Нет, выручать.

Мокрый Гена выбрался на берег и почти в горизонтальном положении помчался к лесу выручать Шапокляк. Чебурашка и ребята, разумеется, не успевали за ним.

А из рощи неслись страшные ругательства:

— Ах, вы, негодяи. Понаставили капканов! Человеку пройти негде! Вы только покажитесь! Принесите сюда свои гнусные мордарии! Да я вам ноги-то переломаю. Да я вам руки-то повыдергиваю! Да я вам хари-то начищу!

Туристы, понятно, не решались подойти к ней на таких условиях. Да и неожиданное появление Гены из реки вместо осетрины навело на них определенный ужас. Так что старуха Шапокляк бушевала в одиночестве.

Гена помог ей выбраться из капкана и спросил:

— Вам нужно воды?

— Мне нужен ручной пулемет! — ответила старуха.

— Зачем? — спросил подбежавший Чебурашка.

— Расстрелять этих негодяев.

— Они уже убежали, — сказал подобравшийся Мкртчян. — Они вместо вас ожидали зайчика. Они уже, наверное, пиво пьют в сельпо.

— Ничего, — ответила старуха. — Рано или поздно они вернутся сюда к своим палаткам и консервам. И я им тут устрою. Они еще увидят небо в алмазах. Эй, ты, зеленый, будешь мне помогать? — обратилась она к крокодилу Гене.

— Не знаю, я как-то, — ответил Гена.

— А ты, ушастый?

— Не знаю, я как-то, — ответил Чебурашка.

— Эх, вы! — закричала старуха Шапокляк. — Страшно далеки вы от народа. Ладно, без вас обойдусь.

В это время малыши Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян окружили Гену и Чебурашку.

— Ой, расскажите, как вы живете?

— Ой, пойдем с нами купаться.

— Мы не можем, — сказал Гена. — Мы в Москву идем.

— В Москву пешком? — удивились мальчики.

— Ну да, — сказал Чебурашка.

— А почему?

— Вообще-то мы ехали на юг в отпуск, — ответил Гена. — Но у нас билеты в вагоне пропали и нас высадили.

— Но скоро уже вечер, — сказал маленький Мкртчян. — Оставайтесь у нас ночевать. А утром пойдете.

— У вас здесь есть гостиница? — удивился Гена.

— У нас здесь есть сеновал. Мы на нем часто спим.

— А что? — воскликнул Чебурашка. — Я ни разу в жизни не спал на сеновале.

— Ладно, — сказал Гена, — там мы и торт съедим.

— Ура! — закричали дети.

И весь день они купались с ребятами. Загорали. Гена катал мальчиков на спине по речке. Они прыгали в воду с тарзанки.

Когда на тарзанке висел крокодил Гена, держась за палку зубами, дерево стонало и скрипело. А Гена не умел вовремя разжать зубы и все время нырял не в воду, а на берег. Хорошо, что четыре брата успевали поймать его почти у самой земли.

Вот наступил вечер. Друзья взяли торт и пошли к сеновалу. Это был большой такой сарай с видом на звезды через дырки в крыше. Он был завален душистым сеном.

Иванов, Петров и Сидоров сбегали домой и принесли молока. А маленький Мкртчян приволок большой каравай черного хлеба.

Душистый вечер подступал со всех сторон. Они сели пировать.

— А мне жаль старуху Шапокляк, — сказал Чебурашка. — Она одна где-то там в лесу.

— Сам ты, балбес, один где-то там в лесу! — послышался голос из глубины сена. — А я здесь давно лежу в засаде. Уже целый час.

— А на кого у вас засада? — спросил Гена.

— Я еще не решила, — ответила старуха. — Мне и вы не нравитесь, и туристы не нравятся. Я пока не решила кто больше.

— Конечно, туристы, — объяснил ей Чебурашка. — Мы вам ничего плохого не сделали, а они вас в капкан поймали. Вы так кричали, на весь лес, как пьяный слон.

Чебурашка никогда не видел пьяного слона, но был уверен, что он кричит очень громко. А так как Чебурашка был из джунглей, все ему поверили. И посмотрели на Шапокляк с уважением и жалостью.

— Мы вас хотим тортом угостить, — сказал Гена.

— А ну-ка, покажите!

Она осмотрела торт и велела:

— Не кусать, не делить. Дождаться меня.

— А вы куда? — спросил Гена.

— А я к туристам, за чаем.

В руках у старухи оказался фонарик и она бесшумными шагами направилась в лес.

— А как вы речку переплывете? — спросил Чебурашка. — Туристы же ведь на той стороне.

— Эй, ты, зеленый, — приказала старуха, — за мной.

Гена решил не ссориться и вместе со старухой отправился к речке. Когда они в полной темноте подошли к берегу, она сказала:

— Сейчас ты перевезешь меня и начнешь дергать сеть, чтобы колокольчики зазвенели и они сюда примчались.

— А они, что, снова поставили сеть?

— Да. Я сама видела.

— Ну почему?

— Потому что они жадные. И потому что у них есть нечего. Я их рюкзак с консервами утаранила.

— Куда утаранила? Зачем утаранила? — зачастил Гена.

— Вопросы и записки потом, — сердито сказала старуха. — Подергаешь сеть и будешь ждать меня вон там, выше по течению, около большого дуба.

Она взгромоздилась Гене на спину и сказала:

— Поехали.

На том берегу сквозь черные стволы видно было пламя большого костра.

Гена сделал все, как Шапокляк приказала. Высадил старуху на откос и стал со страшной силой дергать сеть с колокольчиками. А когда примчались туристы, он тихонько отплыл в сторону и залег у корней большого дуба.

Туристы прилетели всей гурьбой как оглашенные.

— Свети. Смотри сюда! — кричал один.

— Не надо светить. А то нам рыбоохрана так засветит, — сказал другой.

Они стали на ощупь вытаскивать сетку. А к Гене бесшумно проскользнула старуха Шапокляк.

— Ну, все, поехали обратно. Только осторожнее, у меня в руках чайник с кипятком.

— Зачем? — удивился Гена.

— Для торта. Не люблю есть торты всухомятку. К ним зубы приклеиваются.

Когда они добрались до сеновала, Чебурашка спросил:

— А чашки?

— Ничего себе избаловали этого бездомненького. Он думает, мы в столовую ходили. А это был настоящий партизанский рейд.

И точно, было слышно, как с того берега вовсю вопят ограбленные туристы:

— Караул! Чайник свистнули.

Но ни Гене, ни Чебурашке, ни братьям Иванову, Петрову, Сидорову с Мкртчяном не было их жалко. С тех пор как эти туристы повадились в их лес, их лес стал напоминать большую пригородную помойку.

Вместо чашек использовали походный пластмассовый стаканчик Гены и пили по очереди. Но, как ни старались, сумели съесть только половину торта. Потом легли спать на сеновале. Сверху свысока на них глядели звезды, а они с уважением глядели на звезды снизу вверх.

Мальчик Иванов сказал:

— Вон те семь звезд, которые похожи на ковш, называются Большая Медведица. А рядом маленький ковшик — это Малая Медведица.

— Это по-вашему, — сказал Гена, — а по-нашему, это Большая Крокодилица. А рядом Малая Крокодилица.

— А по-моему, это два созвездия Большая Шапокляк и Малая Шапокляк. Обе они на шляпу с козырьком похожи.

Но все сошлись на том, что средняя большая звезда — это звезда Полярная.

А крыса Лариска из сумки старухи думала про себя: «Балды вы все! Эти созвездия называются Большая Крысица и Очень Большая Крысица. Вот так-то вот!»

Утром Шапокляк торжественно вернула Гене и Чебурашке свистнутые билеты.

— Я не думала, что вы такие приличные люди. Вот вам ваши билеты, поезжайте и отдыхайте.

— А вы? — спросил Гена.

— А у меня здесь дела появились.

— Какие дела? — удивился Чебурашка.

— Природоохранные, — ответила старуха.

Чебурашка и Гена на всякий случай не стали выяснять, что это за дела. Пока Шапокляк была к ним расположена, надо было этим пользоваться. Через минуту у взбалмошной старухи можно было из друзей перейти во враги. Напоследок решили искупаться.

Слава богу, труба, из которой лились чернила, исчезла. И Шапокляк первой решительно вошла в воду. И вдруг как закричит:

— Вы что? Обалдели все?

— А что, — спросил Гена.

— А то, что я теперь стала похожа на негритянскую бабушку!

И верно, в реку по-прежнему сливались чернила. Только труба была запрятана в земле.

Черная и сердитая Шапокляк побежала к директору фабрики. Сзади бежали Гена и Чебурашка.

Мимо вахтера они пробежали с такой скоростью, что он успел повернуть голову вслед за ними, но не успел понять почему.

— Это что же такое? — кричала Шапокляк директору.

— А что? — отвечал он. — А где я рабочую силу возьму?

Они оба быстро соображали и говорили так, словно были давно знакомы с проблемой загрязнения среды и друг с другом.

— А то! — кричала старуха. — А то. У вас все леса набиты этой хулиганской рабочей силой. В пять минут можно выкопать отстойники для ваших проклятых чернил. Километр на два!

Она выбежала из кабинета и приказала вахтеру:

— Ружье наперевес! Вперед на захват хулиганов!

Оторопевший охранник подчинился и печатным шагом пошел вслед за старухой Шапокляк к реке.

Шапокляк начала дергать ту самую сеть, протянутую от берега до берега. Колокольчики зазвенели.

— Сейчас появятся противные типы, — сказала старуха сторожу. — Немедленно взять их на мушку, но не стрелять.

Из леса выбежали две курицы, связанные веревкой.

— Эти? — спросил сторож.

Нет, конечно.

Вслед за курицами выбежали туристы. Кудряш бросился за курицами, а Молчун с Папирусом стали тащить сеть.

— Внимание, граждане преступники! — голосом милицейского генерала из кино, — сказала старуха Шапокляк. — Берите орудия преступления и немедленно переходите вброд на этот берег. Иначе мы стреляем без предупреждения.

Кудряш стоял над курицами в растерянности. Он не понимал — относятся ли они к орудиям преступления.

— А курей брать? — спросил он.

— Еще как брать! — приказала Шапокляк.

Через несколько минут мокрая процессия с мокрыми курицами вошла в кабинет директора.

— Вот, — сказала старуха Шапокляк, — привела вам.

— Кого? — спросил директор.

— Комсомольцев-добровольцев.

Когда секретарша директора увидела пленных курей, она закричала:

— Да ведь это мои куры. Да ведь это я сама их лично высиживала вот здесь под столом на лампе.

— А зачем они мне нужны? — удивился директор. — Эти добровольцы?

— Как зачем? Отстойники копать.

— Им это нравится?

— Еще как!!! — ответила старуха. — Лучше пятнадцать суток копать отстойники, чем сидеть в тюрьме три года за браконьерство и воровство.

— А у вас есть свидетели? — заговорили туристы.

— А может, эти куры сами на нас напали, — сказал нахальный Кудряш.

— Есть у нас свидетели, — сказала старуха. — Один такой длинный зеленый с большими зубами. Пригласить?

Тогда туристы сгрудились в кучу, как игроки из телевизионной передачи «КВН», посовещались и спросили:

— А большие эти отстойники?

— А кормить нас будут?

— А кино нам покажут?

— А можно провести взрывные работы? У нас торт, набитый динамитом, есть.

Кажется, дело пошло на лад.

Скорый южный поезд уносил Чебурашку и Гену на жаркий юг.

— Сколько у нас есть вот таких Березаек, — сказал Чебурашка. — И все их надо спасать.

— Мы будем спасать по одной речке в один отпуск! — торжественно заявил Гена.

— А мы справимся? — спросил Чебурашка.

— Еще как. У нас есть такая приятельница, как Шапокляк. У нас есть такие друзья, как Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян. И не забывай, что у нас есть еще и любимый журнал «Крокодил».

А осенью после отпуска Гена получил письмо:

«Дорогой Гена, не „Крокодил“, а крокодил. Мы живем хорошо. Наши лягушонки снова стали зелеными. Мы ждем тебя в гости. Передай привет Чебурашке и бабушке Шапокляк. Мы ее полюбили как родную.

Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян».


Репка Сказки